Метро в дни войны

«Метро работает с 5-30 утра до 1 ночи. Каждый день. А по ночам оно не работает, потому что его чинят. Каждую ночь». Хороший анекдот, не правда ли? И шутка есть, и доля правды присутствует. Столичная подземка действительно ежедневно открывает свои двери ранним утром, начиная с 15 мая 1935 года. Этот порядок никогда не нарушался, наше метро всегда работало без перерывов. Впрочем, был один день, когда москвичи не могли попасть ни на одну из станций. И было совсем не смешно…

16 октября 1941 года. В этот один-единственный день двери метро были закрыты. И это была катастрофа… Не только для пассажиров. Для всех.

Двадцать второго июня, ровно в четыре утра фашистская сволочь вторглась в Советский Союз. Наши города один за другим оказывались на оккупированной территории. Гитлеровские головорезы, вдохновленные своими победами, рвались к столице. И в один не прекрасный для нас день они были совсем рядом…

Сейчас, в мирное время, нет-нет да и сорвется с языка теле- и радиоведущих такое выражение, как «психологическая отметка». Как правило, подобные слова употребляются в связи с уменьшением стоимости мировых валют или барреля нефти.

Положа руку на сердце, скажите, волнует вас, сколько стоил этот самый баррель вчера, в прошлую среду, а также 27 мая 2009 года? Вряд ли, так ведь? То, что курс российского рубля по отношению к доллару или евро, действительно для нас актуален, я спорить не стану. Но баррель… Многие ли знают, что это вообще такое?

Я не случайно завел об этом речь. Что означает в перспективе изменения стоимости валют, знают преимущественно специалисты. А вот, что такое несколько десятков километров, разделяющие столицу мировой сверхдержавы и фашистов, одинаково хорошо понимали все.

Двадцать километров от того места, где сегодня проходит Московская кольцевая автодорога. Двадцать километров!!! Плевать на то, что ее тогда еще не было! Все равно, до центра Москвы рукой подать. В школьных задачниках фигурирует такая скорость спокойно идущего человека — пять км/ч. Военная техника движется и того быстрее. А если принять в расчет адреналин захватчиков?

Место, откуда до советской столицы рукой подать, тогда называлось поселок «Красная поляна». Сегодня он входит в черту города Лобня, до которого любой желающий сможет добраться за полчаса с Савёловского вокзала. Вот она, настоящая психологическая отметка… доллару с баррелем такая и не снилась!

Давайте предоставим слово тем, кто в тот день находился в Москве и видел все своими глазами. Вот письменное свидетельство Нины Леонидовны Ястребцевой, в те годы – студентки биофака МГУ:

«Начался очень страшный для Москвы период. Было впечатле¬ние, как у Толстого в “Войне и мире”, что вся Москва перед при¬ходом Наполеона стронулась с места. Так и 16 октября 1941 года — вся Москва не работала. Она уезжала. На улицах было много гру¬зовиков, набитых чемоданами, узлами и людьми. Все ехали в сто¬рону вокзалов и уходящих из города шоссейных дорог. По улице Горького от Белорусского вокзала шли стада худых и мычащих коров — их перегоняли с западных направлений тоже на восток. На Арбате, по которому я ходила в Университет, летели клочья бумаги и обгоревшие бумажные листы. Народ ходил по мостовой, прямо как во время демонстрации. Троллейбусы не ходили. В про¬дуктовом магазине на углу Афанасьевского переулка через окно без всяких талонов всем раздавали муку — бери сколько хочешь, только не врагу!»

Панические настроения среди горожан — колоссальное подспорье для врага. Люди, чей мозг скован страхом, не способны на что-то конструктивное и деятельное. И толпа становится неуправляемой. То, что нужно для противника…

То, что московское метро строилось и функционировало во время войны, знают многие. Причем, не только как бомбоубежище или как транспорт. На «Кировской» (сейчас это станция «Чистые пруды»), располагался не много не мало Генштаб армии и ПВО. То, что пассажиры принимали за стены, было всего-навсего фанерной перегородкой. Поезда шли мимо один за другим, и никто не догадывался, что буквально в нескольких метрах от путей решается судьба страны и мира.

А «Курская-радиальная «? Во время войны она использовалась как библиотека, о чем сохранились фотосвидетельства.

Метро работает, а война идет. Более того, есть самая настоящая угроза захвата города. А метро — это не только транспорт, как мы только что вспомнили. Это еще и туннели под городом, и вполне возможно, доступ к государственным секретам. Детище Лазаря Кагановича из удобного средства передвижения превратилось в угрозу. Серьезную.

Затопить метро! Именно такой приказ был дан сверху. Все великолепие подземного дворца эпохи большевиков должно было сгинуть, исчезнуть навсегда в мутной воде Москвы-реки. Она рядом, туннель проходит прямо под ней… Уже поступила команда рубить кабели, уже вот-вот должна обрушиться подорванная часть грандиозного подземного сооружения. Но…

Наступил новый день. 17 октября 1941 года. Метро работало в этот день по своему обычному расписанию, ни одна из станций не пострадала, в читальном зале на «Курской» по-прежнему читали книги. А фашистская мразь все так устремляла кровожадный взор туда, где угадывались заводские трубы. Что же изменилось за эти 24 часа?

И опять обратимся к воспоминаниям девушки, которой на тот момент не было и девятнадцати лет:

«… в те октябрьские дни 1941 года, после срочного массового отъезда из Москвы жителей и учреж¬дений, несмотря на еще более активную работу всех оставшихся, в Москве воцарилось какое-то тревожное ожидание. Сводки с под¬московного фронта шли самые разные. Ходило много всяких слу¬хов, что Гитлер хочет сначала затопить метро (а многие наши зна¬комые пользовались метро как бомбоубежищем, причем у многих посетителей были там “свои” места), а потом вообще стереть Моск¬ву с лица земли, создав на ее месте большое озеро. Но мы знали, что правительство и Сталин в Москве и что их рабочие места на станции метро Кировская (самой глубокой). Это создавало уверен¬ность, что Москву не сдадут».

На гербе моего города изображен Святой Георгий Победоносец, поражающий копьем поганого змея. Спасителем же московской подземки вполне символично является другой Георгий. Святым он не был, но Парад Победы на Красной площади в мае сорок пятого принимал именно он.

Георгий Константинович Жуков, маршал Советского Союза, дал обещание своему Верховному Главнокомандующему ни квадратного сантиметра московской земли не отдать врагу. И свое слово маршал сдержал.

Однако, победа в битве не может принадлежать одному человеку. Здоровяки-сибиряки – вот кто отбил вражескую атаку прочь от столицы. Крепкие парни с автоматами наперевес.

Но не только им хочется сказать спасибо за победу.

«Все для фронта, все для победы». С этим лозунгом вставала страна огромная, с ним же и ложилась. Оружие, одежда, техника – все, абсолютно все создавалось с одной-единственной целью: победить в этой Священной битве.

И первая значимая победа в четырехлетней войне была одержана в битве под Москвой. И рядом с военными в сырую землю легли и те, чью деятельность никак нельзя назвать военной: студенты и аспиранты МГУ. А среди тех, кто выжил, до сих пор ходит высказывание “под Москвой полегла вся будущая Академия наук Советского Союза…”

Да, битва под Москвой, Сталинградский ад и танковое сражение на Курской дуге были бы не возможны без огромного созидательного труда множества людей. Именно они истинные победители.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *